Играющий бог и камни


[Для создания настроения]

Я лечу в самолёте. Куда я лечу я не помню. Внезапно я понимаю, что я не знаю, что я здесь делаю вообще.

Я в каком-то кафе в аэропорту. Мои и чьи-то ещё вещи лежат на столе. Передо мной стоит кружка с кофе. Я отпиваю один глоток. Встаю. Иду. Выхожу. Ищу. Ищу. Ищу. Я не знаю, знаю — кого я ищу. Да, знаю.
Не могу найти. Я хожу по огромному зданию, с тонкими стальными колоннами, поддерживающими купола залов. Вокруг темно — всё вверху теряется в темноте.
Я возвращаюсь в кафе. За столиком сидят двое шорцев — парень и девушка. Кажется они смущены, что я застал их за тем, что они сидят за столиком, где уже есть вещи и стоит чей-то недопитый кофе. Я присаживаюсь за столик. Минуты три мы смотрим друг на друга, я постоянно перевожу взгляд то на девушку, то на парня. Встаю, собираю вещи и ухожу. Слышу вслед: «Удачи, брат».

Я снова в аэропорту. Но в какой-то другой его части — тут много эскалаторов, много лестниц, нужно бежать, потому что нужно успеть. Успеть. Я проверю карманы — у меня нет ни билета, ни паспорта. Я оставил их где-то. Может быть, это было во время моей ночной поездки по долгой дороге? Может быть, это было где-то в доме, где я улыбался? Но теперь это не так уже важно. С собой их у меня нет. Я бегу. Мне нужно найти стойку Владавии — мне нужно успеть. Вот она — стойка, вроде той, с которыми стоят промоутеры в магазинах. Она стоит посреди большого зала, концы которого даже не видно. За стойкой сидит полная женщина. Я спрашиваю её: «Могу ли я полететь, если у меня нет ни билета, ни паспорта?» Она улыбается мне, а потом молча показывает за окно, которое взялось неизвестно откуда. Я вижу пустынную стоянку, где нет ни одного самолёта и взлётную полосу всю в трещинах. Я поворачиваюсь к женщине — но ни её, ни стойки уже нет. Я стою один в огромном тёмном зале. Поворачиваюсь и иду к двери, которая светится желтым прямоугольником в густой черноте.

Никого нет. Иду по ночной дороге. Я остаюсь здесь. Осознание приходит резко и неожиданно. Я остаюсь здесь и ничего в этом такого нет. Всё происходит так, как нужно. Только в этот момент я понимаю где я — это не Москва, а Новокузнецк. Нужно предупредить начальницу. Нужно. А что мне нужно? Я, кажется, снова забыл. Я набираю телефон такси.

Светлая улица, чуть пыльная. Светло-желтые пятиэтажные дома, которые стоят здесь уже даже не пятый десяток лет, приветственно подмигивают мне живыми, но пустыми окнами. Людей нигде нет. Медленно иду по тротуару, поддевая кучки пыли носками ботинков. Светит солнце, черная земля газонов, с чуть пробивающейся травкой радует глаз. Я спрашиваю бога: «Зачем я тут?», — он отвечает: «Тебе лучше знать». Молча иду рядом с ним, хотя его и не видно. Он спрашивает: «Хочешь пари? Ты ведь любишь себя проверять. Давай я немножко насыплю камней, а тебе нужно будет лишь увернуться от них?». Я ничего не сказал, не подал никакого жеста, но согласился.
Дорога идёт вверх уже под небольшим уклоном. Сверху катятся маленькие камешки. Сначала галька, потом мелкий гравий. Я перехожу с места на место, стараясь не задевать камни. Они не летят, а скорее ползут непрерывной волной. Но они увеличиваются и становятся всё больше и больше. Вот уже мимо меня прокатываются булыжники размером с хороший арбуз, а вот я уже вижу, как скатываясь друг с друга сверху всё быстрее катятся огромные валуны, навроде того, который катился за Индианой Джонсом. Только мои не гладкие и цвет у них другой. Они — пепельно серые, цвета шлака и гравия; а поверхность их изуродована многочисленными кратерами — если бы эти дырки были сквозными, то они были бы похожи на пемзу, но так они больше напоминают Луну. Вот они уже подкатываются ко мне. Я подпрыгиваю, зависаю в воздухе. Камни лежат подо мной неподвижно. Я спускаюсь на один из них. Сажусь, свешиваю ноги и смотрю на пронзительно голубое небо.

Я просыпаюсь.

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: